Новости
Дорога, граница
Рекламодателям
Конкурсы и акции
Календарь событий
Финляндия в Петербурге
Размещение / Бронирование
О нас
Туры
Недвижимость
О Финляндии
Вопрос-Ответ
Покупки, скидки
Читальный зал
Города
Партнеры
Архив журнала
Подписка на журнал

Архив журнала

Архив конкурсов

Русско-шведские переговоры на о. Сундшер

Тема: История  

Журнал No: 1 (56)


В устье Ботнического залива, между Стокгольмом и бывшей столицей Финляндии Турку (Або), раскинулся Аландский архипелаг – свыше шести с половиной тысяч островов и скал. На протяжении веков Аланды не раз становились яблоком раздора и лишь однажды были избраны местом для заключения мира.

Это произошло в начале XVIII века. Уже более пятнадцати лет шла Северная война, обескровливавшая прежде всего главных ее участников – Россию и Швецию. По свидетельствам путешественников, в Стокгольме даже зажиточным бюргерам приходилось сидеть долгими зимними вечерами без света, так как купить свечи было крайне трудно. В армию забирали всех: можно было объехать все королевство Карла XII и не встретить ни одного мужчины в возрасте от 20 до 40 лет в гражданском платье.

Впрочем, тотальная мобилизация не гарантировала защиты шведской территории. В результате поражения в кампаниях 1713 и 1714 годов шведским войскам пришлось оставить Великое герцогство Финляндское. Лежащие между Або и Стокгольмом острова превратились в своеобразный мост – по нему могло начаться вторжение войск Петра I в Швецию.

Но русский царь был не против замирения. Петра не мог не тревожить наметившийся разлад в отношениях с союзниками по антишведской коалиции – Данией, Польшей, Пруссией и Саксонией. Поэтому по его поручению русский посланник в Голландии князь Борис Куракин предпринял все усилия, чтобы побудить противника к мирным переговорам.

В конце июля 1717 года он сообщил через посредников, что царь для встречи уполномоченных представителей обеих враждующих сторон предлагает Аландские острова в Финляндии. От них и до Петербурга (или давно уже занятого русскими войсками Ревеля, в который нередко наезжал Петр), и до Стокгольма было недалеко. Через пару недель эти сведения Куракин передал советнику Карла XII – голштинцу барону Георгу Генриху Герцу, с которым князь «случайно» столкнулся в лесу около замка Лоо близ голландского города Утрехт.
Уполномоченными для ведения переговоров со шведами Петр I назначил 15 декабря 1717 года генерала Якова Вилимовича Брюса (потомка шотландских королей) и Андрея Ивановича Остермана.

Им предстояло выяснить, на какие уступки пойдет Карл XII при заключении мира. Свои условия российским дипломатам объявлять запрещалось. Однако, чтобы Брюс и Остерман чувствовали себя увереннее, им в общих чертах огласили «Генеральные кондиции к миру». Даже такая тактика ведения переговоров требовала участия в них людей активных и опытных, а Брюс и Остерман были именно такими.

Предприимчивый голштинец
В европейской дипломатии того времени Герц был человеком известным и имел определенную репутацию. Французский философ Вольтер, лично с ним знакомый, писал: «Невозможно ни больше изворачиваться, ни больше приспосабливаться, ни играть больше ролей, чем этот добровольный посредник». Карл XII, полностью доверявший Герцу и благодарный ему за возрождение шведской армии после сокрушительных поражений, высказывался откровеннее: «С тремя людьми, подобными ему, я обманул бы весь мир». Тем не менее Герцу потребовалось полгода, чтобы уговорить своего монарха согласиться на переговоры с русским царем.

Брюс и Остерман
Благодаря Брюсу русская артиллерия достигла особенных успехов. Его не интересовали придворные интриги, а привлекали математика и физика, химические опыты и астрономические наблюдения. Личная библиотека ученого вошла в собрание Библиотеки Академии наук. Гражданский календарь начала XVIII века даже получил название «Брюсова календаря» (хотя Я. Брюс был назначен Петром всего лишь «наблюдать за изданием»).

Календарь был очень популярен и переиздавался почти 200 лет. Кроме дней недели он содержал указания времени восхода и захода солнца в Москве, прогнозы погоды, рецепты здоровья и астрологические предсказания, а также святцы и народные приметы.
Остерман, напротив, не чурался политики и позже, при Анне Ивановне, фактически руководил внутренними и внешними российскими делами.

«Его скрытность и лицемерие были притчей во языцех, а не особенно искусное притворство – анекдотично», – пишет об Андрее Ивановиче современный отечественный историк. Впрочем, Остермана «отличала фантастическая работоспособность, он всегда работал: днем и ночью, в будни и праздники…». Особенно силен он был как дипломат. На него и легло бремя ведения затянувшихся переговоров.

Остров Сундшер
В середине января 1718 года из Петербурга Брюс и Остерман выезжали порознь, чтобы иностранные дипломаты не узнали о готовящихся переговорах со Швецией. Однако это уже стало секретом Полишинеля. Еще до их отъезда французский агент в Петербурге знал, куда и зачем направляются русские дипломаты. Встретившись в Выборге, Брюс и Остерман поехали в Або, чтобы там вместе с генералом князем Михаилом Голицыным решить вопрос о месте проведения переговоров. Был выбран остров Сундшер, но из-за слишком тонкого льда переправиться туда в январе не представлялось возможным. Пришлось ждать начала февраля, пока лед укрепится.

Тотчас на остров для осмотра имевшихся там строений был послан капитан-поручик Василий Татищев, будущий основатель Екатеринбурга, автор пятитомной «Истории Российской…» и первого русского энциклопедического словаря. Любопытно, что капитан-поручик уже в то время имел опыт научной работы: с 1716 года он помогал сочинять «Практическую планиметрию» – и не кому-либо, а… Якову Брюсу. Так что в Або встретились соавторы!

4 февраля Татищев вернулся с Сундшера с известием: в одной из деревень частично сохранились строения. Немедленно для их реставрации была послана воинская часть. Шведы предложили по обе стороны от острова поставить по одной галере, чтобы обеспечить безопасность переговоров, но русские отклонили это предложение.

Ожидание
Хотя помещения для переговоров были приготовлены, шведы на Аланды не спешили. Обстановка в Европе оставалась для России неблагоприятной, а среди дипломатов усиленно распространялись слухи о возможных беспорядках в государстве Петра из-за его распри с наследником – царевичем Алексеем.

Положение русской делегации было сложным. Требовалось исполнить приказание царя и начать переговоры, но излишнюю настойчивость шведы могли расценить как признак слабости. К тому же русские уполномоченные успели испортить отношения с местным губернатором Дугласом, который не оказывал им поддержки в устройстве быта. В результате у них не оказалось даже дров. Если же принять во внимание исключительную дороговизну местного продовольствия, вызванную войной, то можно понять настроение Остермана и Брюса.

Эмоциональный Остерман изливал душу в письмах к своему другу вице-канцлеру Петру Шафирову. Впрочем, в этих посланиях содержались не только жалобы. Например, Остерман просил издать именной указ о доставке «пищных потребностей» и продаже их «пристойною ценою» и намекал, что можно было бы снабжать ими делегацию бесплатно. Кроме того, он просил Шафирова упомянуть его в указе особо, «ибо живет такой грех на свете, что ежели про кого имянно не написано, то оный забудется». Видимо, долгое ожидание повлияло и на отношения между Остерманом и Брюсом.

Остерман не только переписывался с Шафировым, но и пытался выяснить, почему шведские уполномоченные не торопятся сесть за стол переговоров. Соболя и отрез камки – шелковой узорчатой ткани – развязали язык шведскому капитану, доставлявшему в Або почту из Стокгольма: чтобы улучшить свое положение, Карл XII пытался договориться с другими европейскими странами.

Сервиз от адмирала
К концу апреля стало очевидно, что шведы все-таки прибудут на Аланды. 30 апреля Брюс и Остерман отправились на Сундшер – подготовиться к переговорам. До Остермана дошли слухи, что шведская делегация явится «в чрезвычайно великом уборе и богатстве», и он тоже не хотел ударить в грязь лицом. В письме канцлеру Гавриилу Головкину сообщал: «У нас здесь в пустыне, кроме камня и воды морской, иного ничего сыскать невозможно». А в донесениях в Петербург Остерман напоминал начальству, что будет принужден «при съезде… хотя и небогато, однако же честно и порядочно себя содержать», так как ему следовало завести маленький экипаж и держать на своем иждивении двадцать человек свиты и слуг. В этой связи он просил и об увеличении ему жалованья.

Просьбы его не остались без внимания: на Аланды доставили серебряный сервиз, взятый напрокат у адмирала Федора Апраксина. Однако на сервизе имелся адмиральский герб, и Остерман счел неудобным его использовать. Запасы русской делегации пополнились венгерским вином из царского дворца, ветчиной, четырьмя бочками красного и белого вина, ящиком неаполитанского и другими припасами. А Остерман, втайне от Брюса, получил еще тысячу рублей из царской казны.

Притязания шведского короля
8 мая на Сундшер прибыла наконец шведская делегация во главе с бароном Герцем и графом Гилленборгом. Предложения, с которыми они приехали, были абсолютно неприемлемы. Карл XII и слышать не хотел об отказе от Выборга и Ревеля. Фактически шведская сторона предлагала России отказаться от всех отвоеванных земель и соглашалась уступить лишь ту территорию, на которой отстраивался Петербург. Более того, выяснилось, что в планы Швеции входило не только поссорить Россию со своими союзниками, но и вовлечь ее в войну с некоторыми из них.
Остерман, проявивший недюжинный талант дипломата, смог наладить с Герцем деловые отношения. Дух авантюризма, присущий вестфальцу Остреману и голштинцу Герцу, облегчал взаимопонимание.

Впрочем, дипломатия без подарков в ту эпоху переставала быть дипломатией. Но возможности Остермана оказались небезграничны. Не все запросы он мог удовлетворить. Посланный Карлом XII для наблюдения за Герцем и Гилленборгом генерал-адъютант барон Шпарре намекнул, что Остерману не мешало бы послать фельдмаршалу Мернеру трех или четырех черкесских лошадей.

Русские уполномоченные догадались, что лошади предназначались в подарок самому королю. 36-летний Карл XII ежедневно посвящал несколько ранних часов конной прогулке. Чтобы переговоры продвигались успешнее, в конце мая Посольская канцелярия выслала Остерману 2000 золотых червоных, на 1060 рублей соболей и на 500 рублей разных камок. Когда в начале июня Герц отъезжал для доклада королю, Остерман обещал ему за успешное окончание дела 100 тысяч ефимков (так в России называли западноевропейские серебряные талеры) и соболью шубу.

Начало переговоров, не сулившее быстрого завершения, тревожило Петра I. В середине июня 1718 года он выехал из Петербурга и вскоре прибыл в Або, чтобы быть ближе к Аландам и быстрее получать самую последнюю информацию. Однако возвращение Герца из Стокгольма затягивалось. Убедить короля в нереальности его требований он либо не мог, либо не рисковал. Благодаря усилиям английской дипломатии, стремившейся сорвать шведско-русские переговоры о мире, положение Герца серьезно пошатнулось. В Стокгольме открыто говорили, что Герц за деньги продал интересы Швеции русскому царю, которому он якобы советовал напасть на Стокгольм и указал для этого верный способ.

Финал
С осени 1718 года в донесениях Остермана все чаще звучали нотки отчаяния – «неописанной десперации», по его собственному выражению. Вера в успешное завершение переговоров таяла, и он настойчиво предлагал оказать на Швецию военное давление. Сам же, опасаясь царской немилости, хотел провести остаток жизни в покое: ему, дескать, немного осталось жить, он охотно уйдет от дел «наг и бос», а кусок хлеба найдет на родине у друзей. Что касалось прогнозов на ближайшее будущее, то Остерман едва ли не напророчил гибель Карла XII, когда писал в Петербург, что король «когда-нибудь или убит будет, или, скача верхом, шею сломит».

30 ноября 1718 года шведский король погиб под стенами одной из норвежских крепостей. Остерман и Брюс узнали об этом почти через месяц, хотя еще в середине декабря заметили панику в шведской делегации. После гибели короля стало очевидно, что Герца ждать не стоит. Весть об его аресте не явилась неожиданностью, так же как и публичная казнь в марте следующего года.
Взошедшая на шведский трон Ульрика-Элеонора, младшая сестра Карла, не стала прерывать переговоры. Они велись еще почти год, но заведомо были обречены на неудачу, ибо Швеция искала сближения с Англией, а не с Россией.

«Сей остров не остров Цитеры!» – восклицал раздраженно Остерман в одном из писем к Шафирову, имея в виду Цереру – римскую богиню земледелия и плодородия. Аландский остров Сундшер оказался «неплодородным» и для российской дипломатии – Северная война закончилась только через два года.


А.Рупасов, А.Чистиков
27.11.2006

ВКонтакт Facebook Одноклассники Twitter Яндекс Mail.Ru

© STOP in Finland 2000-2012
Любое копирование текстов с портала stopinfin.ru только с указанием прямой ссылки на источник.

ДРУГИЕ СТАТЬИ НА ТЕМУ:

Топ-6 финских мест в Петербурге

Книга, которую стоит прочесть

Турист № 1

По Финляндии с Павликом Лемтыбожем

Лапландская лихорадка

Эта старая - старая финская сказка

Перед концом света

В гости к президенту!

Огненный дождь Финляндии

Город круглых улиц

Цветы для Анны

Лучшие эссе на тему "Я житель средневекового Турку".

Из записок древнего новгородца, поселившегося в средневековом Турку…

В гостях у Карла Фацера

Удастся ли поднять сокровища с «Фрау Марии»?

Mikä Suomi oikein on? Или, что такое Финляндия…

Волшебная зима

В поисках утраченного времени

На языке эльфов

Таинство утилизации

Закон Линуса, или подарок великого романтика

Память, потонувшая в мифах

Человек, который видел Йолупукки

Сокровища «Фрау Марии»

Обитель царственных особ

По эту сторону границы

Карельский перешеек-столкновение интересов

Чудеса в... ботинке

Добро пожаловать в… бочку

"Святая святых" финского дома

Рождество в Финляндии

Оулу - зеленый центр северной Финляндии

Рацио и эмоцио финского ренессанса

Западное побережье: край десяти потоков

В гости к приведениям

Память в финском животе

Счастливые дни в Виролахти

Простая и великая Туве

Финская золушка

Жизнь как колдовство

О рыбах и бобрах

Чужой среди своих

Под музыку великого магистра

Партизаны Суоми

В Финском заливе может появиться остров Талсинки

Свеаборг

Драма времен “казино-экономики”

Финская аура

Тампере - город необычных музеев

Замок в Турку: любовь и кровь

НА ЭТОМ МЕСТЕ МОЖЕТ БЫТЬ ВАША РЕКЛАМА







webcam Расстояния по Финляндии