Новости
Дорога, граница
Рекламодателям
Конкурсы и акции
Календарь событий
Финляндия в Петербурге
Размещение / Бронирование
О нас
Туры
Недвижимость
О Финляндии
Вопрос-Ответ
Покупки, скидки
Читальный зал
Города
Партнеры
Архив журнала
Подписка на журнал

Архив журнала

Архив конкурсов

Аврора Карамзина: обрученная с жизнью

Тема: История  

Журнал No: 5 (60)


Как писал Владимир Соллогуб, эта женщина «считалась и была на самом деле одной из красивейших в Петербурге». Но не одно лишь природное очарование сделало ее знаменитой. Она совершила поступок, на века определивший судьбу двух народов: убедила Александра II не превращать Финляндию в одну из губерний империи, а предоставить ей права автономного княжества. И потому мы и сегодня помним ее имя – Аврора Карловна Демидова-Карамзина…

«Если я говорю языками человеческими и ангельскими, а любви не имею, то я – медь звенящая или кимвал звучащий».
Новый Завет I: Kop. 13:I.

Ослепленная любовью
Она любила… Любила настолько самоотверженно и бескорыстно, что отчим – юрист, а оттого человек прагматический и суховатый по натуре, – приходя в возмущение от поведения падчерицы, не раз пенял ее маменьке за то, что воспитала никчемную романтическую дуру. Еще бы! В 16 лет да при такой-то матово-бледной коже и чудных карих глазах быть нерасторопной тихоней и не найти себе достойной партии на гельсингфорсских генерал-губернаторских балах?! Нет, это казалось Карлу Йохану фон Валлену непостижимейшей глупостью… Собственно, не ему одному.

Дамы, шушукаясь о романе девицы Авроры Шернваль с корнетом Александром Мухановым, пересказывали друг другу его бретерские подвиги. Сослуживцы корнета, отвечая на вопрос девушки, что за должностные надобности снова помешали ее возлюбленному прийти на свидание, старались перевести разговор на иную, менее щекотливую тему. И лишь одна м-ль Аврора, ослепленная любовью, ничего не замечала и не хотела верить своей сестре Эмилии, не раз предупреждавшей ее о неминуемых плачевных последствиях этой связи…

Муханов был легкомыслен, непостоянен и чрезвычайно жаден до жизни. Закладывал в ломбарде нательный крест с цепочкой. Писал длинные письма, выясняя, что означает «сегодня вечером ее отведенный в сторону взгляд, а позавчера, во время обеда, незаметно оброненный на стул платок...» И беспробудно кутил, манкируя свиданиями под предлогом дежурства в полковой казарме.  
Время бежало, роман не утихал, и в обществе начали поговаривать, что свадьба падчерицы фон Валлена и адьютанта генерал-губернатора Муханова – дело решенное. Как вдруг… жених исчез.

Аврора страдала несказанно. Похудела, осунулась и дни напролет тихо плакала. Что послужило действительной причиной разрыва отношений, оставалось для нее загадкой. В ветренность возлюбленного верить не хотелось. Мыслимое ли дело, чтобы человек, страдавший от мельком сказанного неласкового слова, способен был ее бросить! Такого не может быть! Вернее другое: суровая матушка Александра, узнав, что сын любит бесприданницу, запретила ему жениться и посулила в случае ослушания не только лишить наследства, но и проклясть.
Оставалось лишь смириться с судьбой и переехать из Гельсингфорса в Петербург, куда в каждом письме звала Аврору недавно перебравшаяся в столицу сестра.

Несбывшиеся надежды
Ледяная красавица… Это реноме Аврора Шернваль получила, едва очутившись в петербургском высшем свете. И тем более удивлялось столичное общество, наблюдая романтическую связь отстраненно-холодной сестры графини Эмилии Мусиной-Пушкиной с проматывающим остатки своего состояния Александром Мухановым.
Чем бы ни объяснял свое исчезновение возлюбленный, его возвращение в объятия все простившей Авроры было, с точки зрения окружающих, абсолютно прозрачно. Получившая фрейлинский шифр (а значит, и 5 тысяч золотом в год!) барышня Шернваль, которой благоволил сам император, – совсем недурная невеста для офицера без средств, имеющего к тому же репутацию отчаянного мота и картежника.

Графиня Эмилия положила много сил, чтобы отговорить сестру от брака с Мухановым, но все было напрасно. Свадьбу назначили на 22 августа 1834 года. Не скрывающая своего счастья невеста улыбалась настолько искренне, что в обществе говорили: «Ее радостные взоры способны согреть даже чопорный Зимний дворец». Жених, принимая поздравления, приглашал приятелей на холостяцкую пирушку, назначенную за два дня до венчания. Эта пирушка оказалась для него последней…

О скоропостижной кончине Муханова говорил весь Петербург. Одни считали, будто его застрелили на дуэли, поймав за руку на шулерском приеме. Другие с уверенностью передавали подробности того, как, проведя всю ночь в шумной компании, жених на рассвете поскакал к своей невесте и, простудившись, скоропостижно скончался. Третьи намекали на роковые чары Авроры Шернваль. Но, как бы ни обстояло дело в действительности, невеста-вдова решила: жизнь закончена. Отныне ее удел – монастырь, черные одежды, забвение и – чем быстрее, тем и лучше – тихая кончина…

Без иллюзий
Поговорив несколько недель о несостоявшемся браке, свет утратил к нему интерес. Об Авроре, удалившейся в родовое имение Мухановых – Успенское, вскоре забыли. Все решили, что никогда ее больше не увидят. Однако спустя два года м-ль Шернваль вернулась в Петербург. Отказ от затворничества был вызван неурядицами в семье ее сестры, лишившейся большей части состояния.
Аврора вновь начала появляться в свете. В декабре 1835 года она была назначена на должность придворной дамы императрицы Александры Федоровны.

Всегда в черном, невероятно красивая и подчеркнуто равнодушная ко всему окружающему, Аврора стала объектом пристального внимания кавалеров. За ней ухаживали и неоперившиеся юнцы, и видавшие виды бонвиваны. Но Авроре предлагалось лишь сердце – отважиться на брак не решался ни один из воздыхателей. Как вдруг… Заводчик Павел Демидов, случайно познакомившись с Авророй в доме ее сестры, сделал ей предложение! Ни о какой пылкой страсти речи, увы, не шло. О его богатстве и скверном характере в обществе ходили легенды. Ни в чем не привыкший себе отказывать, без малого сорокалетний миллионер решил украсить свою коллекцию прекрасных вещиц еще одной – на сей раз живой – игрушкой.

Как она сама отнесется к перспективе стать супругой, не имеющей права ступить в отсутствие гостей на половину мужа, для Павла Николаевича значения не имело. Впрочем, Аврора Шернваль особенно и не сопротивлялась – ответила тихим «да». О чем она в тот момент думала? Одно можно сказать с уверенностью: Аврора не питала ни малейших иллюзий относительно своего будущего. 

Недолгое счастье
Трудно сказать, в какой именно момент Демидов понял, что любит свою жену с пылкостью восемнадцатилетнего юноши. Скорее всего, он и сам не мог ответить на этот вопрос… Но к сильному чувству примешивалась и немалая доля горечи: счастливый муж и отец недавно родившегося сына понимал – дни его сочтены…

Аврора Карловна, немедленно получавшая любые понравившиеся ей наряды и драгоценности, оставалась к внешней мишуре совершенно равнодушной. Единственная вещь, с которой она никогда не расставалась, – подаренный мужем в день венчания бриллиант Санси на тоненькой платиновой цепочке. Камень этот считался седьмым по величине алмазом в мире и имел неимоверную стоимость. Желание постоянно носить Санси было замешано отчасти на любви к прекрасному, а отчасти на мистическом прошлом этой драгоценности, явившейся причиной смерти нескольких восточных властителей и трех европейских монархов.

Роковая Аврора, получившая роковой талисман, становилась день ото дня прекраснее. Была ли она счастлива? Возможно, ибо в ее жизни снова была любовь. Но счастье оказалось недолгим. Через полгода после рождения сына Павел Демидов скончался от болезни легких. Его последний путь освещал алмаз Санси на шее его роковой Авроры…

И снова любовь… 
Шесть бесконечно долгих лет траура, шесть лет размышлений о несправедливости судьбы и безрадостной будущей жизни… Силы жить Авроре Карловне давала безграничная любовь к сыну и работа. Вдова взяла на себя управление делами покойного мужа – а это пятнадцать тысяч крепостных душ, почти миллион десятин земли, шахты и заводы на Урале.
Сначала рабочие отнеслись к красивой, изнеженной даме, взявшейся за мужскую работу, по меньшей мере, снисходительно. Но после того как были построены богадельня, родильный дом, детский приют, школы и создан фонд помощи пострадавшим от несчастных случаев, их мнение коренным образом изменилось.

Петербургский свет диву давался, наблюдая за хрупкой женщиной, взвалившей на свои плечи непосильную для многих мужчин ношу, – она несла ее с такой легкостью и изяществом, будто бы это доставляло ей удовольствие.
Встретив Аврору в салоне своей матушки, младший сын знаменитого историографа государства Российского Андрей Карамзин влюбился в нее с первого взгляда. Она неожиданно для всех ответила ему взаимностью. Ее нисколько не смущало, что муж был на несколько лет моложе. Этот поистине на небесах свершившийся брак стал счастливым. Роковая Аврора наслаждалась подарком судьбы, на который уже и не надеялась... Но 16 мая 1854 года, вступив в действующую армию, Андрей Карамзин погиб в самом начале Крымской войны.

Жить за всех, кого любила…
Погрузившись в отчаяние, вдова почти не плакала. По воспоминаниям Федора Тютчева, знакомые, приходя выразить соболезнования, испытывали «…кроме душераздирающей жалости, еще какую-то неловкость и смущение... Был понедельник, когда несчастная женщина узнала о смерти своего мужа, а на другой день, во вторник, она получает от него письмо – на нескольких страницах, полное жизни, одушевления, веселости. Письмо помечено 15 мая, а 16-го он был убит».

Чтобы увековечить память мужа, Аврора Карловна заказала на своем Нижнетагильском заводе памятник. На его открытие приехала вся семья Карамзиных. Как только с монумента соскользнуло покрывало, вдова перекрестилась и неожиданно пошла вперед. Толпа расступилась. Сын Павел двинулся было за матерью, но его остановили: «Не мешай!..» Глядя на Аврору Карловну, рабочие перешептывались: «Словно птица подбитая… Только что не кричит да об землю не бьется…»
Никогда больше не снимала роковая женщина траура. Решив, что не имеет более права искушать судьбу, Аврора Демидова–Карамзина не взглянула до конца своих дней ни на одного мужчину. Но это не спасло женщину от нового горя. В тридцать с небольшим лет скончался от лихорадки ее единственный сын…

Через несколько недель после похорон, перебирая в кабинете бумаги, она сказала, опустив выплаканные глаза: «Таков мой удел, определенный Богом, – жить за всех, кого я любила и сейчас люблю. Я будто бы обручена с жизнью!»
Аврора Карловна вернулась в Гельсингфорс, где стала заниматься благотворительностью: жертвовала крупные суммы на организацию помощи неимущим и на развитие Хельсинского сообщества сестер милосердия. Кроме того, была известным меценатом, покровительствовала художникам и писателям.

…Аврора Карловна Демидова–Карамзина дожила до 94 лет и никогда не соглашалась признать, что ее судьба сложилась трагически. «Отчего же? – говорила она, пожимая плечами. – Я была не так уж несчастна. Меня любили на этой земле четверо мужчин. Они простились с жизнью в уверенности, что и я любила их столь же сильно, как и они меня. Любить стольких и быть ими любимой – чем не дар Божий?»

Вместо эпилога 
В Хельсинки, на Линнунлаулунтие, сохранились больница и капелла, основанные Авророй Карамзиной. На том самом месте, где эта женщина основала первое в Финляндии дьяконисто (общину милосердия. – Прим. ред.), сегодня находится Институт сестер милосердия: больница Авроры, приют для престарелых, церковь, аптека, музей и дома для персонала.
Красивый дом в имении Трясканда (в Гельсингфорсе), куда в 60-х годах XIX века Аврора Карловна часто приезжала, сгорел. Восстанавливать его не стали, а выстроили поблизости другой – в Хакасалми. Сегодня здесь Городской музей, в котором хранится архив Авроры Карамзиной. В центре Хельсинки, недалеко от православного храма, стоит мраморный памятник Авроре.
***
…Когда-то при Воскресенском Новодевичьем монастыре (в Петербурге) была церковь Божьей Матери «Всех Скорбящих Радости» («Карамзинская»), построенная в 1855–1856 гг. на месте захоронения убитого в Крымской войне А. Н. Карамзина. Деньги на строительство храма-усыпальницы пожертвовала вдова. В 1902 году рядом с мужем была захоронена и Аврора Карловна. В июне 1929 года церковь закрыли, а в 1930-м и вовсе снесли. Могилы Карамзиных были утрачены навсегда...


Светлана Белоусова
08.12.2006

ВКонтакт Facebook Одноклассники Twitter Яндекс Mail.Ru

© STOP in Finland 2000-2012
Любое копирование текстов с портала stopinfin.ru только с указанием прямой ссылки на источник.

ДРУГИЕ СТАТЬИ НА ТЕМУ:

Топ-6 финских мест в Петербурге

Книга, которую стоит прочесть

Турист № 1

По Финляндии с Павликом Лемтыбожем

Лапландская лихорадка

Эта старая - старая финская сказка

Перед концом света

В гости к президенту!

Огненный дождь Финляндии

Город круглых улиц

Цветы для Анны

Лучшие эссе на тему "Я житель средневекового Турку".

Из записок древнего новгородца, поселившегося в средневековом Турку…

В гостях у Карла Фацера

Удастся ли поднять сокровища с «Фрау Марии»?

Mikä Suomi oikein on? Или, что такое Финляндия…

Волшебная зима

В поисках утраченного времени

На языке эльфов

Таинство утилизации

Закон Линуса, или подарок великого романтика

Память, потонувшая в мифах

Человек, который видел Йолупукки

Сокровища «Фрау Марии»

Обитель царственных особ

По эту сторону границы

Карельский перешеек-столкновение интересов

Чудеса в... ботинке

Добро пожаловать в… бочку

"Святая святых" финского дома

Рождество в Финляндии

Оулу - зеленый центр северной Финляндии

Рацио и эмоцио финского ренессанса

Западное побережье: край десяти потоков

В гости к приведениям

Память в финском животе

Счастливые дни в Виролахти

Простая и великая Туве

Финская золушка

Жизнь как колдовство

О рыбах и бобрах

Чужой среди своих

Под музыку великого магистра

Партизаны Суоми

В Финском заливе может появиться остров Талсинки

Свеаборг

Драма времен “казино-экономики”

Финская аура

Тампере - город необычных музеев

Замок в Турку: любовь и кровь

НА ЭТОМ МЕСТЕ МОЖЕТ БЫТЬ ВАША РЕКЛАМА







webcam Расстояния по Финляндии