Новости
Дорога, граница
Рекламодателям
Конкурсы и акции
Календарь событий
Финляндия в Петербурге
Размещение / Бронирование
О нас
Туры
Недвижимость
О Финляндии
Вопрос-Ответ
Покупки, скидки
Читальный зал
Города
Партнеры
Архив журнала
Подписка на журнал

Архив журнала

Архив конкурсов

«Можно перейти границу свободно…»

История Финляндии«На границе Финляндии с Россией, где-то не очень далеко от Белоострова, существует местность, где можно перейти границу свободно без всяких препятствий… Местность эта – гранитные скалы, причем первое, что нужно пройти, – топи, которые отвлекают взор пограничной охраны, ввиду чего таковой там и не существует. Сказывают, что среди топей есть сук, не бросающийся в глаза; за ним невдалеке еще один – приходится перепрыгнуть с одного на другой, а дальше обнаруживается почва, от которой идет незаметная тропа, ведущая в лес. Спустившись же со скалы, проходящие оказываются вне всякой опасности. Так как при переходе через скалы приходится миновать один очень «рискованный» в смысле опасности для жизни проход, то упоминают некоторых местных лиц, хорошо знающих названную местность».

Эту справку агент военно-морского контроля подготовил для начальства в декабре 1918 года. Уже год как Великое княжество Финляндское стало независимым государством, а таможенная граница, отделявшая его от великорусских губерний, превратилась и в государственную.

«Прозрачность» границы не была секретом ни для российских, ни для финских пограничников и властей. Только близ станции Белоостров в середине 1918 года группа российских контрразведчиков выявила 8 тайных переходов. На других участках границы их было не меньше. Сколь много было желающих прыгать по топям и лазать по скалам, сказать затруднительно. Большинство, судя по всему, пользовалось иными путями. Например, следовало сесть в Петрограде на поезд и доехать до станции Дибуны, а оставшиеся 3 версты до Белоострова пройти пешком, чтобы не «светиться» на белоостровском вокзале.

Если знакомых проводников или просто знакомых жителей в поселке не имелось, то нужно было заглянуть в ресторан «Александрия» на Александровском шоссе, где всегда находился желающий подзаработать, способный указать, где нет пограничной стражи и где самые удобные броды через реку Сестру. Если же посетитель сам не решался в ресторане обратиться к первому встречному, то на помощь ему приходил хозяин, некто Шишков. Он не только помогал отыскать нужного проводника, но и предоставлял гарантии успешной переправы. Один из его сыновей, чтобы избежать мобилизации в Красную армию, устроился в пограничную стражу на станции Белоостров, а второй работал в Петрограде на Николаевском вокзале, проверял документы у пассажиров, имел необходимые связи.

Некоторые из проводников отказывались «работать» с теми, кто не имел рекомендаций от ранее переходивших границу. Услуги стоили достаточно дорого (в зависимости от социального статуса переходящего), но в их перечень входила не только помощь в переправе через реку, но и предоставление сухого белья после переправы – чтобы переодеться и не простудиться. Плата возрастала, если посредником был сын хозяина, служащий в погранохране: в 1918 году она достигала 2000 рублей, из них половина уходила на «подмазку» его начальнику – командиру одной из застав Константину Чернышеву.

К слову сказать, во второй половине 1918-го средний ежемесячный заработок петроградского рабочего едва превышал 600 рублей.

Дела у хозяина шли бойко до тех пор, пока однажды он не поделился впечатлениями от увиденной в Петрограде манифестации во время праздничных революционных торжеств: «... смотрел и думал, что вот вас, сволочей, из пулеметов бы полить, вот что нужно», добавив при этом нелестные высказывания в адрес «собак-красноармейцев». Понятно, что вскоре ресторан лишился хозяина. Собственно, «деятельность» сына хозяина ресторана не была единичным явлением.

Между Петроградом и Белоостровом и на советско-финляндской границе в 1918 – 1919 годах в местные пограничные войска, несшие охрану, были «вкраплены части 4-го и 5-го полков». По сведениям Петрогубчека, «названные части, вместо того чтобы заниматься своим прямым делом, которое в настоящее время приобретает особый интерес и военность, т. е. следить, охраняя границу, за тем, чтобы никто не переходил ее без соответствующего разрешения как с той, так и с другой стороны, и осуществлять таким образом необходимый строжайший контроль за переходящими границу лицами, не только не исполняют своих обязанностей, но даже сами провозят на моторных лодках в Финляндию разную контрабанду и проводят через границу за известную плату разных лиц, между которыми могут оказаться и шпионы без всяких разрешений и даже паспортов».

Иногда дела приобретали нешуточный характер. Однажды чекисты попытались произвести обыск в местечке Калище в доме пограничной стражи, поскольку, по их сведениям, здесь же торговали контрабандными папиросами. Начальник дистанции пограничной стражи не позволил, мотивируя тем, что «их за это потом могут убить». Не следует думать, что только Карельский перешеек был освоенной контрабандистами территорией. Часто использовались иные маршруты, в том числе и пути через Финский залив. Исходным пунктом для финнов было побережье у бывшего русского форта Ино. Далее путь лежал мимо форта Тотлебен либо в район Лахты и Лисьего Носа на северное побережье залива, либо в Петергоф, Ораниенбаум и другие места на южном берегу, заселенные ингерманландцами. В район Малых и Больших Ижор товары (в основном папиросы, спички, свечи, кофе) доставлялись весной и осенью на лодках, зимой – по льду на санях или на подводах.

На советской территории особо «пораженной» контрабандой считалась деревня Дубки Лахтинской волости. Рыбаки из этой деревни (по сведениям, собранным чекистами) «выезжают на парусной лодке в 8-9 часов вечера, на высоте поселка Горская останавливаются и выжидают наступления полной темноты, а затем отправляются в дальнейший путь, на который тратят от двух до трех часов. Останавливаются они в Терийоках, где выпускают на берег перевозимых пассажиров и выгружают груз». Пассажиров порой бывало по 5-6 человек, стоимость провоза зависела от их количества и веса груза – чем меньше, тем дороже.

Цены росли и из-за инфляции. Баронесса Мария Врангель, в конце октября 1920 года решившая покинуть Петроград, заплатила во много раз больше, чем контрабандисты два года назад. Но торговаться не приходилось, в это время на Южном фронте ее, генерал Петр Врангель, вел ожесточенные боевые действия против Красной армии, так что баронессе угрожала реальная опасность. По просьбе приятельницы баронессы, уже обосновавшейся в соседней стране, некая финка, жившая в окрестностях Северной столицы, согласилась помочь Врангель перебраться в Финляндию. «Побег организовать тогда стоило 1 миллион советских денег, на финские марки – 10 тысяч. На мой вопрос: «Когда ехать? Куда?» – девица мне сказала: «Завтра, без всякого багажа, оденьтесь потеплее, поедете по морю часа три с половиной или четыре на рыбачьей парусной лодке. Все устроено, ни о чем не заботьтесь», – вспоминала Мария Врангель.

Приехав в Мартышкино (ныне это часть Ломоносова), баронесса оказалась в доме контрабандистов. Ночью как раз прибыла очередная партия товара из Финляндии, и хозяйка похвалилась гостье: «25 бутылок спирту, табаку, много мешков муки привезли, и заработок будет хороший, на заре придут и покупатели, товар уже запродан». Весь следующий день беженка просидела в доме, так как по улицам часто ходили красноармейские патрули – Мартышкино входило в пограничную зону. В Финляндию переправлялись ночью на парусной лодке. Встречный ветер заставил путешественников держать курс на Толбухинский маяк и огибать Кронштадт, где «все время море освещается рефлекторами». Через восемь часов баронесса благополучно добралась до финляндского берега, где она нашла ночлег у незнакомых финнов в одной из прибрежных деревень.

Популярностью среди контрабандистов пользовался также путь из Петрограда до станции Графская, где они, как правило, ночевали, а поутру отправлялись к деревне Оха, жители которой едва ли не поголовно были вовлечены в контрабандный промысел. Границу через реку у этой деревни или у деревни Каляла обычно переходили днем.

О том, насколько сложно было бороться властям с оживленным нелегальным трансграничным движением, свидетельствует история, поведанная агентом военно-морского контроля В. Поповым. В конце июня 1919 года его с напарником командировали в Лемболово, чтобы договориться с местными властями об организации поимки крестьянина из деревни Сур-Кайдала (в семи верстах от Лемболово), промышлявшего переправкой людей через границу.

В Лемболово им довелось узнать, что вся волость настроена крайне антисоветски, идти вдвоем в деревню безнадежно, так как все население вооружено, находится в постоянной связи с рассыпанными по местным лесам «зелеными». Оно ни в коем случае не позволит арестовать своего. «Воинской же силы на всей границе никакой нет, за исключением небольшого количества ненадежной пограничной стражи, которая сама занимается контрабандой и сотрудничает с местными жителями». Местное население не только проносит через границу товары, а провозит их на подводах. «В общем, – констатировал Попов, – положение на этом участке границы таково, что там может незаметно пройти не только один человек, но и целый полк». Агенты вернулись в Петроград ни с чем.

Небывалый ранее расцвет деятельности контрабандистов был обусловлен прежде всего тем, что население как в Советской России, так и в Финляндии испытывало острые потребности в самых простых товарах. Наличие спроса находило живой отклик у наиболее деятельной части населения. Из Финляндии в Россию контрабандным путем переносились и провозились масло, сыр и крупы, взамен в Петроград доставлялись цикорий и кофе. Помимо этих продуктов в Финляндию уносили «внутренние электрические провода», «резиновые изделия во всяком виде», сахар, чай и металлы.

Контрабандистов интересовали не только медь, олово, свинец, но и драгоценные металлы. Причем если на территорию Эстонии золото, серебро и платина в конце Гражданской войны и в период нэпа вывозились, прежде всего, в виде лома, слитков, то в Финляндию предпочитали нести ювелирные изделия. Особым спросом пользовалось старинное столовое серебро. Естественно, не забывали и о драгоценных камнях, антиквариате, хрустале.

Не гнушались и наличностью. В марте 1918 года при попытке тайного провоза к северным соседям значительных сумм рублей и финских марок были задержаны двое российских граждан с одинаковой фамилией – Мошиашвили. Но спрос был и на менее прекрасное, но более необходимое. В 1918 году заведующий яхт-клубом, находившимся в конце Большого проспекта Васильевского острова, некто Байков наладил переправку в Финляндию керосина в трехпудовых цинковых бочках (по 180 рублей за пуд).

Окончание гражданской войны и период нэпа отнюдь не способствовали впадению многочисленного племени контрабандистов в летаргию. Масштабы их деятельности только возросли. Однако если во время гражданской войны контрабандисты редко сбивались в небольшие группы, то теперь дело обстояло иначе. В путь отправлялись минимум по трое и в Петрограде уже не рыскали самостоятельно в поисках покупателей – налаженные связи работали почти безотказно.

«Контрабанда приобрела вид массового движения» – не раз с сожалением признавались те, кто по долгу службы должен был с ней бороться. Даже когда погранохрана или сотрудники оперативных таможенных постов обнаруживали контрабандистов, им нередко приходилось оставаться лишь зрителями, поскольку ни задержать нарушителей, ни отобрать у них товар сил не хватало. Помимо того что контрабандисты имели налаженную сеть разведки, они были неплохо вооружены, в том числе и пулеметами. Власть также пыталась опереться на помощь местного населения. Специально созданная в Ленинграде комиссия по борьбе с контрабандой распространяла листовки на финском языке с такими призывами: «Товарищи крестьяне! Долой контрабанду! Долой спекулянтов и переносчиков спирта. Честный работящий крестьянин не станет защищать контрабандиста и не предоставит ему ночлега в своём доме. Передавайте их в руки властей, чтобы они понесли заслуженное наказание» или «Контрабандист – то же, что и вор! Он убийца и отравитель!»

Безнаказанными уходили не все. В ночь на 26 января 1923 года семеро финских граждан – Андрей Утту, Исаак Кауненен, Эдуард Хямяляйнен со товарищи попытались контрабандным путём провезти в СССР более 20 пудов сахара на трех санях. В Ораниенбауме они остановились у Гилярия Раковского. Появление столь большой компании не могло не привлечь внимания соответствующих органов. Гилярий вместе с постояльцами в ночь на 31 января оказался за решеткой. Вердикт Военного трибунала Балтийского флота и Кронштадтской крепости был суров – арестованные получили от 4 до 5 лет со строгой изоляцией и последующим поражением в правах.

Им «повезло» быть судимыми по новому Уголовному кодексу, ужесточившему наказание за контрабанду (не менее 3 лет заключения или высшая мера при отягчающих обстоятельствах). Однако открытые судебные процессы, о которых время от времени извещали газеты, не отбивали охоты. Во-первых, редко кто из пойманных отсиживал весь срок. Случаи, когда уже через полгода контрабандиста выпускали на свободу и высылали в Финляндию или даже давали вид на жительство в России, были нередки. Во-вторых, выручка, получаемая от реализации контрабанды, позволяла не только выживать, но жить хорошо.

За год контрабандной деятельности некая безработная – бывшая крестьянка Ксения Почивалина – смогла подарить дочери на свадьбу скромную квартирную обстановку: «12 дубовых стульев кожаных, дубовый буфет, полубуфет с мраморной доской, обеденный и закусочный дубовые столы, дубовый, крытый кожей диван. 12 стульев белых, крытых шёлком, 4 маленьких кресла, рояль фирмы «Шиндлер», 2 золоченых трюмо, 2 круглых стола белых, туалет, зеркальный шкаф, 2 дубовых шкафа, 2 письменных стола, 2 кресла красного плюша… 2 висячих зеркала, ломберный стол, 4 большие и 8 маленьких картин в рамах, 4 люстры, 6 ковров, самоварный столик с мраморной доской, 2 самовара» и т. д., в том числе – какую-то арматуру. Особую радость малограмотной (если верить документам) дочери, вероятно, должен был доставить книжный шкаф с книгами.

С переменным успехом борьба с контрабандистами продолжалась до середины 1930-х годов, когда властям обеих стран удалось все-таки закрыть границу на замок, во всяком случае для этого племени тайных ходоков.

Александр Рупасов, Александр Чистиков

ДРУГИЕ СТАТЬИ НА ТЕМУ:

Статья 1

Статья 2

Статья 3

Статья 4

Статья 5

Далее...

Возврат к списку

НА ЭТОМ МЕСТЕ МОЖЕТ БЫТЬ ВАША РЕКЛАМА







webcam Расстояния по Финляндии